Время террора Фрица Хаарманна.
Убийства стали набирать темп, и в течение последующих девяти месяцев было убито еще 12 молодых людей. Почти в каждом случае жертву встречали на вокзале и предлагали жилье или работу. Ещё один способ заключался в том, что Хаарманн задерживал молодых людей под видом сотрудника полиции. Этот облик использовался так часто, что однажды, после того, как работник социальной службы молодежи спросил охранника, работает ли Хаарманн в том же качестве, чиновник станции ответил: «Нет, он детектив».
После убийств одежда и плоть, под видом обычного мяса, продавалась по каналам для контрабанды. Бесполезные части выбрасывались в реку Лейне.
Год спустя, когда предметы, конфискованные у убийцы, были выставлены на всеобщее обозрение, семьи жертв обнаружили множество личных вещей. Многие вещи хранились Хаарманом в качестве сувениров, а остальные продавались через впечатляющую дистрибьюторскую сеть Хаарманна.
В каждом случае обычно присутствовало множество свидетелей, которые видели, как Хаарманн (и часто Гранс) проходил (и) в компании с незнакомцем. Однако эти двое мужчин заслужили себе такое уважение, что ни о каких инцидентах не сообщалось. В одном из таких случаев Хаарманн даже имел наглость ответить на объявление в газете, предлагавшее вознаграждение за информацию о пропавшем. Он появился в дверях семьи под видом криминолога, но, как говорили позже, провел, большую часть своего расследования, «истерически смеясь».
Убийства продолжались на протяжении всего 1924 года. Хаарманн оттачивал свое умение примечать разочарованных молодых беглецов на станции и затем уводил их в ночь. Из-за характера жертв, рассерженные или отчужденные родители и друзья, часто, не сразу заявляли об исчезновении. К тому времени одежда и плоть жертв, быстро расходились по всему Ганноверу, и их практически невозможно было отследить. Без веских доказательств полиция оказалась фактически в тупике, хотя иногда они были особенно близки к разгадке.
В одном из таких случаев часть продаваемого мяса была доставлена в полицию, поскольку покупатель подумал, что это человеческая плоть. Полицейский аналитик однозначно заявил, что это свинина!
Исчезновение Эриха де Вриса 14 июня 1924 года ознаменовало конец правления убийцы. В классической манере Хаарманн дружелюбно предложил Эриху сигарету на ганноверском вокзале, соблазнив молодого парня составить ему компанию в его комнате.
В то время, по оценкам, Хаарманн убил около 27 молодых людей менее чем за 16 месяцев. В среднем почти два убийства в месяц.
К концу июня 1924 года город охватил ужас, а «оборотень» все еще находился на свободе.
Заключение Фрица Хаармана.
Во время паники, охватившей Ганновер в 1924 году, Фриц Хаарманн оставался определенным подозреваемым. Как и в отношении всех местных сексуальных преступников, в отношении Хаарманна велось расследование, в мае и июне, однако никаких убедительных доказательств найти не удалось. Тем временем появились сообщения в прессе, в которых подробно описывались черепа в надежде получить подсказки от широкой общественности. Количество черепов и других останков, которые все еще находили, вызывало общенациональный фурор и общее недоверие к немецкой полиции.

Из-за нарастающего давления был согласован следующий план действий: Поскольку Хаарманн уже знал городских полицейских чиновников, двое молодых полицейских прибудут из Берлина на железнодорожный вокзал Ганновера, притворяясь бездомными и ища место для проживания. Затем они сосредоточатся на деятельности подозреваемого и надеются поймать его с поличным.
Однако не всё шло гладко. Фрица нашли спорящим с 15-летним Карлом Фроммом, мальчиком, который провел несколько дней в квартире Хаармана. Фромм был особенно «нахальным и надменным» в этот вечер, и, что удивительно, у Хаармана хватило наглости сообщить о нем в железнодорожную полицию. Он утверждал, что Фромм путешествовал по фальшивым документам.
Однако, оказавшись в полицейском участке, Фромм повернулся к Хаарману и обвинил его в сексуальных домогательствах во время пребывания в его квартире.
Так совпало, что в это время в участке находился сотрудник отдела нравов, и, зная, что полиция надеется арестовать Хаармана, офицер решил немедленно задержать подозреваемого.
Утром 23 июня Хаарманн был арестован.
Тем не менее, дело было далеко не столь ясным, несмотря на существенные доказательства. Несколько сотен предметов одежды, найденных в комнате Хаармана или конфискованных у его знакомых, были собраны и идентифицированы как собственность пропавших молодых людей. Но, вместе с тем, не было никаких доказательств того, что он был ответственен хоть за одну смерть.

Хаарманн упорно твердил, что имущество, находящееся в его распоряжении, было связано с его бизнесом по торговле подержанной одеждой. Он признал, что имел сексуальные отношения с некоторыми из молодых людей, однако отрицал, что ему известно хоть что-то о нынешнем местонахождении жертв, и дал правдоподобные объяснения следов крови, присутствующих на одежде.
Подозреваемый, продемонстрировал немалое мастерство, избежав вопросов и затянув следствие. Хаарманн был проницательным человеком и, понимая довольно скрытный характер гомосексуалистов того времени, хорошо знал, что полиции будет трудно получить компрометирующие доказательства от его жертв и их семей.
