Раскрытие и признание.
Одной из таких жертв был мальчик по имени Роберт Витцель, чьи родители постоянно осаждали полицию с момента исчезновения их сына 26 апреля 1924 года. Когда позднее в том же году были найдены первые черепа, Гер Витцель убедил полицию позволить ему изучить доказательства и подтвердил, что неровная челюсть, обнаруженная ранее, принадлежала его сыну. Все, что было известно в то время, это то, что Роберт посещал местный цирк в ночь своего исчезновения со своим лучшим другом, по имени Фриц Кальмейер.
Фриц, молчащий на протяжении всего допроса, сказал только, что мальчики ездили в цирк с «полицейским чиновником с железнодорожного вокзала».
В квартире убийцы были найдены предметы одежды Витцеля, но Хаарманн все равно не признавался.
Развязка произошла, когда в полицейский участок вошла пара и прошла мимо семьи Витцель, которая сидела возле офиса главного комиссара. Фрау Витцель сразу узнала пиджак, что был на мужчине, и спросила, откуда он взял эту одежду. Мужчина признался, что приобрел пальто у Хаарманна и даже предъявил удостоверение личности, найденное в брюках с именем «Витцель».
Сопровождавшая его дама была фрау Энгель, домовладелица Хаармана, которая случайно оказалась в полицейском участке. Она наводила справки о военной пенсии своего арендатора.
Огромная удача в дополнение к вещественным доказательствам, наконец, вынудили Хаармана признать поражение.
Далее, заключенный подвергался непрерывным и суровым допросам, после чего ему оказывались помощь и поощрение, соизмеримое с «освобожденной совестью». После семи дней жесткого психологического давления Хаарманн не выдержал и обратился к суперинтенданту и следователю с согласием дать им полное признание.
Затем убийца повез судебных чиновников на экскурсию по Ганноверу. Он показывал им части трупов, спрятанных в кустах, кости, извлеченные из озера, и скелеты, спрятанные по всему городу. Неизбежно, становились известными имена все большего и большего числа людей, получавших одежду или мясо от Хаарманна или Гранса. Доказательства росли как снежный ком.
В результате полученной информации Ганс Гранс был арестован 8 июля. Эти двое несколько раз встречались до начала судебных процессов. В эти моменты Хаарманн всегда был обеспокоен, хотя в остальное время он казался равнодушными ко всему происходящему.


Хаарманн оставался в тюрьме до 16 августа, а затем был отправлен в близлежащий Геттинген для психиатрического обследования. Процесс, беспрецедентный в немецкой судебной истории, содержал 60 томов досье и был открыт 4 декабря 1924 года.
Суд над Фрицем Хаарманном.
Судебный процесс проходил в Ганновере в течение 14 дней при участии почти 200 свидетелей. Широко разрекламированная информация гласила, что Фриц Хаарманн был «обвинен в преднамеренном убийстве 27 человек» с сентября 1918 года по июнь 1924 года.


Хаарманн настаивал на проведении своей собственной защиты и оставался совершенно беспечным на протяжении всего процесса. Ему была предоставлена невероятная свобода поведения. Он Часто прерывал разбирательство. В какой-то момент он с негодованием спросил, — почему в суде так много женщин? Судья ответил извиняющимся тоном, что не в силах удержать их. В другой раз, когда мать была слишком расстроена, чтобы дать ясные показания о своем сыне, Хаарманну стало скучно, и он попросил разрешить ему выкурить сигару. Разрешение было немедленно удовлетворено.
Однажды он укоризненно сказал журналистам: — «Вы не должны лгать, мы знаем, что вы все лжецы», а присяжным: — «Короче. Я хочу провести Рождество на небесах с мамой».
Казалось, Хаарманна забавляло происходящее и, что примечательно, он даже несколько раз вызывал улыбку у публики. Напротив, Ганс Гранс, обвиняемый в двух делах о подстрекательстве к убийству, казался жестким и нерушимым персонажем.
Гранс был полностью сосредоточен на самосохранении, в то время, когда Хаарманн сосредоточился на своем дьявольском желании отомстить. Он хотел прихватить с собой в преисподнюю того, кого он любил больше всего. Поэтому Фриц выдвинул против своего партнера невероятные и совершенно неточные обвинения в убийстве, в которые суд искренне поверил. Как только он достиг своей цели не идти на смерть в одиночку, Хаарманн успокоился и позволил Грансу говорить.
Самая страшная глава истории началась, когда Хаарманн стал объяснить свой метод убийства в самых подробных деталях.
Хаарманн описывал чувства вины, которую он часто испытывал в момент убийства, рассказывал, что он регулярно закрывал лицо жертвы тканью, чтобы -«оно не смотрело на меня».
Он отрицал факт убийства некоторых молодых людей — например, мальчика по имени Герман Вольф, на фотографии которого был изображен уродливый и плохо одетый юноша. Он заявил, что мальчик слишком уродлив, чтобы заинтересовать его.
