Конец?
Затем эксперты представили свои доклады о том, что, хотя убийца имел «патологическую личность», он не был лишен свободы воли и ответственности и поэтому не страдал маниакально-депрессивным безумием. Гранс и Хаарманн продолжали свои мелкие ссоры на протяжении всего подведения итогов. Их поведение по отношению друг к другу оставалось неизменным до самого конца.
В 10 утра 19 декабря 1924 года Хаарманн получил 24 смертных приговора по 24 делам и один смертный приговор за предполагаемое подстрекательство к убийству по делу Ханнаппеля.

После оглашения приговора Хаарманн провозгласил:
«Я хочу, чтобы меня казнили на рынке. На надгробии должна быть надпись: «Здесь лежит массовый убийца Хаарманн».
Суд не удовлетворил ни одну из этих просьб, и Хаарманн был должным образом обезглавлен в стенах Ганноверской тюрьмы. Апелляция Гранса была отклонена, и смертный приговор был вынесен законно и окончательно.
И все же эта история содержит последний поворот. Ганноверский посыльный по имени Луэтерс нашел на улице письмо, адресованное Альберту Грансу, отцу человека, приговоренного к смерти. Он убедился, что письмо было передано адресату, который в свою очередь передал его в суд. Записка представляла собой четырехстраничное признание Фрица Хаармана, написанное во время поездки на машине в полицейский участок.
В письме кратко излагались отношения его и Гранса и, что самое главное, признавалась невиновность молодого человека.
Цитата:
«Ганс Гранс был несправедливо осужден, и это вина полиции, потому что я хотел отомстить… Поставьте себя на место Гранса: — Он усомнится в существовании Господа и справедливости только из-за меня … Пусть Ганс Гранс простит меня за мою месть и гуманность».
Точное намерение этого письма никогда не было полностью понято. Действительно ли Хаарманн был обеспокоен своей совестью, или это была просто хитрая попытка отсрочить собственную казнь?
В настоящее время эксперты сходятся во мнении, что приговор Ганноверского суда является неудовлетворительным в том смысле, что Хаарманн, несомненно, подвергался давлению со стороны властей на протяжении всего судебного процесса. Наиболее вероятно, что заброшенный и ни в чем неповинный молодой человек был приговорен к смертной казни исключительно в результате заявлений, сделанных человеком, признанным психически больным пятью различными психиатрами. В этом смысле, по словам Теодора Лессинга, комментатора дела Хаармана, » было совершено судебное убийство».
Как и других своих жертв, Фриц Хаарманн убил того, кого любил, на этот раз, используя немецкую правовую систему в качестве оружия.
После смерти обоих мужчин было найдено еще одно письмо от Хаармана, объясняющее его действия исключительно как попытку отомстить полиции. Письмо завершается словами, «Вы не убьете меня, я вернусь — да, я буду среди вас вечно. И теперь вы сами тоже совершили убийство. Вы должны знать: Ганс Гранс был невиновен! Ну? Что с вашей совестью теперь?»

