Пройдет еще два месяца, прежде чем Питер Сатклифф снова совершит убийство. Его следующей жертвой стала 41-летняя Вера Миллуорд, — уже немолодая женщина, как и обещал в письме человек, называющий себя Йоркширским Потрошителем.
Вера Миллуорд, испанка по происхождению, мать семерых детей, жила со своим ямайским бойфрендом Саем Буркеттом в их квартире на Гринхэм-Авеню.

Вера плохо себя чувствовала после операции, третьей за три года. Она покинула свой дом во вторник 16 мая, чтобы купить сигареты и забрать некоторые обезболивающие из соседней клиники. Через некоторое время после покупки сигарет она встретила Питера Сатклиффа.
На территории Манчестерской Королевской Лечебницы, в хорошо освещенном месте, Питер Сатклифф трижды ударил Веру по голове, а затем, раздел ее в своей обычной манере, и нанёс ей ножом тяжелейшие травмы, и повредил ей глаз.
Ее крики о помощи были услышаны, но проигнорированы мужчиной и его сыном, входящими в больницу во время нападения. Люди в этом районе давно привыкли к крикам по ночам. Убийца бросил труп рядом на кучу мусора в углу автостоянки.
Она была найдена в 8:10 утра на следующее утро. Маньяк аккуратно поставил туфли на ее тело. Неподалеку были обнаружены следы шин. Они совпадали с теми, что остались на месте убийства Ирэн Ричардсон и на месте нападения на Мэрилин Мур.
Несмотря на количество убийств и предупреждения полиции об опасности, количество ночных бабочек в районах красных фонарей Йоркшира не сокращалось. Хотя женщины были напуганы, и многие подумывали о том, чтобы бросить «игру» на некоторое время, реальность нищеты и угрозы насилия со стороны их сутенеров заставляли их вернуться на улицы.
Сотрудничество общественности с полицией было минимальным. Немногие, кто мог бы дать информацию, были готовы принять участие, а остальная часть сообщества ошибочно предполагала, что они не находятся под угрозой. Самоуспокоенность обывателей в этом деле всегда была проблемой для полиции. Одиннадцать месяцев, прошедших после убийства Веры Миллвард, заставили публику расслабиться.
Может быть, он остановился?
Полицейский психолог сказал, что подобное может случиться: — Убийца может просто остановиться, и никто никогда больше о нем не услышит. Полиция надеялась, что это так. Во время этого одиннадцатимесячного перерыва умерла мать Питера Сатклиффа.
8 ноября 1978 года Кэтлин Сатклифф, которая страдала от стенокардии в течение четырех лет, умерла от инфаркта миокарда и ишемической болезни сердца в возрасте 59 лет. Ее старший сын, который всегда был ближе всех к ней, был убит горем. Он винил своего отца в ее смерти. За годы брака с Кэтлин Джон Сатклифф был повинен во многих неблаговидных поступках, и Питер считал, что именно он виноват в болезни матери.
К этому времени Питер и Соня жили в своем доме уже более двенадцати месяцев и потратили много времени, работая над улучшениями. Соседи считали их необычной парой, которая держалась очень замкнуто. В то время как Соня проводила большую часть своего времени, работая в саду, Питер постоянно работал над своими автомобилями. За это время он сменил свой красный «Ford Corssair» на серо-металлический «Sunbeam Rapier».
На работе Питер был одним из самых добросовестных водителей, который вел безупречные журналы и ремонтные записи, но его коллеги считали его одиночкой, который держался очень замкнуто и никогда не показывал никаких признаков насилия, не ругался и не говорил грубостей о сексе или женщинах.
Его автомобильные номера несколько раз были замечены в районе «красных фонарей» и поэтому полиция подвергла его повторному допросу. Питер не показывал никаких признаков беспокойства.
Он объяснил, что регулярно ездит через этот район на работу и обратно.
23 марта 1979 года Джордж Олдфилд получил еще одно письмо, предположительно от Йоркширского Потрошителя. Хотя многие сомневались в подлинности первых двух писем, упоминание о медицинских деталях убийства Веры Миллуорд заставило их задуматься. Конверт был отдан на исследование, и на этот раз полицейские достигли результата. Образец слюны, взятый с конверта, указывал на такую же группу крови, как и у убийцы Джоан Харрисон.
Судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что все три письма были из одного источника. Автор письма утверждал, что следующей жертвой будет (дословно) «старая шлюха» в Брэдфорде или Ливерпуле. В среду 4 апреля 1979 года убийца нанес новый удар, однако «предсказание» автора письма не соответствовало характеристике жертвы.
Джозефина Уитакер, клерк строительного общества, прошла милю до дома своих бабушки и дедушки, чтобы показать им новые часы, которые она купила.

Ее бабушки не было дома, когда она пришла, поэтому она осталась смотреть телевизор с дедушкой до ее возвращения в 23:00.
Том и Мэри Пристли всегда любили еженедельные воскресные визиты внучки и были приятно удивлены этим дополнительным визитом в середине недели. Когда Джо, как они ее называли, решила вернуться домой, бабушка с дедушкой попытались уговорить ее остаться на ночь, но она предпочла отправиться домой.
Это была всего лишь десятиминутная прогулка, которую она проделывала уже много раз. Была уже почти полночь, когда она добралась до Сэвил-Парка, открытого участка луга, окруженного хорошо освещенными дорогами.
Когда она шла по влажной траве парка, Питер Сатклифф остановил ее, чтобы спросить время. Она посмотрела на городские часы вдалеке, и в этот момент Питер достал молоток из кармана куртки и обрушил его на голову молодой женщины. Когда она лежала на траве, он ударил ее снова, а затем оттащил ее на 30 футов назад в темноту, подальше от дороги. Он стянул с нее одежду и нанес двадцать пять ударов ножом. Одна из ее коричневых туфель так и осталась лежать на обочине дороги. Она была почти рядом со своим домом, когда Питер убил ее.
На следующее утро, в 6:30, женщина, ожидающая на автобусной остановке, обнаружила ее тело и вызвала полицию. Вскоре после этого младший брат Джозефины Дэвид отправился за утренней газетой. Приблизившись к парку, он увидел, что полицейские столпились вокруг чего-то лежащего на земле. Любопытство привлекло его ближе к месту, где стало ясно, на что смотрят мужчины, а затем он увидел туфлю своей сестры, лежащую на обочине дороги. В панике он побежал домой и сообщил матери об увиденном в парке. Мать Джозефины побежала наверх, чтобы проверить комнату дочери. Жозефины там не было. Когда она позвонила в полицию Галифакса, они не смогли успокоить ее самый большой страх.
Отчет патологоанатома показал, что в ранах Джозефины Уитакер были следы минерального масла, используемого в машиностроительных цехах. Вскоре было подтверждено, что частицы были похожи на те, что были найдены на одном из конвертов таинственных писем из Сандерленда. Письма рассматривались как достоверные доказательства, которые могли привести к поимке неуловимого Йоркширского Потрошителя.
16 апреля Джордж Олдфилд объявил, что теперь ежедневная пресс-конференция будет проводиться в 15:30 вместо 10:30 утра. Пресса была готова к объявлению о важном прорыве в деле.
Полиция уже отправила в Сандерленд группу из четырех детективов, которые начали посещать фирмы в этом районе, чтобы собрать сведения о «Джорди», которые были в Йоркшире в дни нападений.
Примечание: «Джорди» — название диалекта региона Тайнсайд (Северо — Восток Англии). Так же называют носителей этого диалекта. В данном случае речь идёт именно о носителях.
На пресс-конференции Олдфилд объявил о связи убийств с «Джорди» и попросил фирмы в районе Западного Йоркшира проверить записи о сотрудниках, которые были отправлены в Сандерленд в марте 1978 и марте 1979 годов.
Два месяца спустя Олдфилд получил кассету от автора писем.
Пока полицейские чиновники решали, стоит или нет публиковать запись, информация о кассете и её содержании просочилась в прессу.
Решение было принято, и во вторник 26 июня 1979 года была созвана пресс-конференция, на которой была воспроизведена запись.
Общественный резонанс был огромен. 50000 звонков полученные полицией ещё больше напрягли и без того недостаточно укомплектованные силы Западного Йоркшира.
Отдел происшествий в Сандерленде должен был быть расширен до 100 офицеров. К концу второго дня они получили 1000 звонков, и каждая зацепка была проверена.
Мистер Стэнли Эллис, эксперт по голосу Лидского университета, объявил, что голос на ленте был из деревни в Каслтауне, куда отправилась группа полицейских. Допросы проводились в каждом доме, но безрезультатно. Люди, у которых был похожий голос, имели алиби на даты нападений, поэтому естественным выводом должно было быть то, что человек, который написал письма и отправил ленту, не был Йоркширским Потрошителем. Тем временем полиция продолжала распространять в умах общественности убеждение, что у Йоркширского Потрошителя был акцент «Джорди».
Напряженность расследования сказалась на здоровье Джорджа Олдфилда, который перенес три сердечных приступа и был госпитализирован в конце июля. Он не вернется к расследованию до начала 1980 года.
К концу августа 1979 года многие чиновники начали сомневаться в обоснованности подозрения «Джорди». К настоящему времени поиски автора писем были бы успешными, если бы он действительно был убийцей.
Разночтения в деталях писем и тот факт, что выжившие жертвы не узнали голос на пленке, были вескими причинами, по мнению большинства полицейских следователей, чтобы полностью отклонить письма и пленку как улики.
