Ширли Энн Бриджфорд, 24 года, недавно развелась и имела двух сыновей. Ширли присоединилась к популярному «Клубу Одиноких Сердец Пэтти Салливан» в Лос-Анджелесе, надеясь встретить своего мужчину.

жертва Глатмана
Ширли Энн Бриджфорд

Ей не нужен был принц на белом коне, главное чтоб он не был похож на её первого мужа. Она не была особо придирчивой, поэтому, когда коллега Джордж Уильямс пригласил ее на свидание 7 марта 1958 года, она согласилась.

Откровенно говоря, Уильямс не заставлял ее сердце трепетать — его уши были такими большими, и в нем было что — то…. «мышиное», но она решила, что пойти на свидание это куда лучше, чем сидеть дома в субботу вечером. Он обещал пригласить ее на танцы, по крайней мере, это будет вечер в городе и бесплатный ужин.

Харви (Джордж Уильямс), появился в назначенное время, в 19: 45, в ее доме на Таксфорд-стрит, Сан-Вэлли. Несколько смущённый толпой встречающих, он сохранял хладнокровие и разыгрывал из себя перспективного бойфренда, приветствуя каждого на пути к двери. Сев в машину, он спросил Ширли, не будет ли она против, если они вместо танцев прокатятся за город, может быть, перекусят по дороге.

— Конечно, — ответила она, — это звучит очень мило. Выехав из Сан-Вэлли на юг, они остановились пообедать в Оушенсайде. После этого они вернулись в машину, и продолжил движение на юг.

«Если верить его более поздним заявлениям, в тот момент он еще не решил, хотел ли он изнасиловать и убить Ширли Бриджфорд или нет». Харви утверждал, что он — «продолжал думать о ее двух детях», убеждая себя, что Ширли – «другой тип», не такая как Джуди Дулл. Она не раздевалась и не показывала свое тело незнакомцам. Ширли была милой девушкой. Но…Само ее присутствие в машине и запах ее духов возбуждали Глатмана…Харви был уверен, что его найдут, если он не доведет дело до конца.

Наконец машина въехала в предгорья Вальесито рядом с государственным парком Анза. Харви вел машину на холостом ходу, позволив ей скатиться с грунтовой дороги и проехать несколько футов по пыльному песчаному грунту. Бриджфорд вопросительно посмотрел на него. Ствол пистолета 32-го калибра упёрся ей в грудь.

— Раздевайся! — Приказал Харви.
Она умоляла не делать этого, но он настаивал. Потом последовали унижения и изнасилование, после чего он заставил ее пойти в пустыню, где сказал, что пришло время фотографироваться. Каждая её мольба встречала отказ.
Он фотографировал ее одетой и обнаженной, этот ритуал был упорядочен и уже отрепетирован.
Харви заставил ее ждать, пока взойдет солнце, чтобы он мог сделать несколько фотографий при дневном свете. Когда он решил, что фотографий достаточно, он задушил ее. Однако прежде чем оставить труп в пыли, он сделал то же, что и с Джуди Дулл: — он сделал несколько посмертных фотографий в различных позах. Затем, когда темно-бордовое солнце поднялось над горами позади него, Харви отправился домой в свою фотолабораторию.

Четыре месяца спустя он встретился с Рут Меркадо (Анжела Рохас) и повторил убийственный сценарий, к тому времени усовершенствованный. Он бросил ее тело недалеко от того, что осталось от Ширли Бриджфорд.
Тем временем родственники, друзья и домовладельцы трех девушек задавали вопросы полиции:

— «Куда они делись и почему вы не можете их найти»?


Арест.

Харви до сих пор справлялся с женщинами с помощью пистолета и веревки, особенно веревки, — символа его сексуальной власти. Теперь он был уверен, что он сможет делать это вечно.

Летом 1958 года Глатман нашел студию «Диана», одно из самых дорогих, но пользующихся лучшей репутацией у модельных агентств на Бульваре Сансет. Их модели часто выбирались легальными фотографами для журнальных объявлений и телевизионных рекламных роликов.

Диана, — владелица студии, часто позировала сама. Конечно, студия привлекала и таких, как Харви Глатман, готовых заплатить до 30 долларов за час стриптиза.
Харви пришел на студию ближе к вечеру 27 октября. На самом деле ему нужна была сама Диана, но хозяйка, которая знала посетителя как Фрэнка Джонсона, была, мягко говоря, не в восторге от его нечесаных волос и отвратительного запаха тела.

Притворяясь, что слишком занята, чтобы принять его, она, тем не менее, предложила к его услугам студийное пространство и одну из своих моделей, если девушка согласится.
«Фрэнк» был в игре, поэтому Диана позвонила девушке, которая, по сути, только на прошлой неделе подписала контракт. Лоррейн Виджил, жаждущая своего первого модельного дебюта, согласилась.

жертва Глатмана
Лоррейн Виджил

Диана позвонила Лоррейн и обо всем договорилась: — Харви заедет за ней в восемь. Однако после того как неугодный клиент ушел, Диана задумалась. Она перезвонила Лоррейн, чтобы предупредить ее:

— Будь осторожна с этим неудачником. — Он не профессионал и довольно жуткий, — ты понимаешь, что я имею в виду?

Виджил пообещала, что будет осторожна, и поблагодарила за совет и предупреждение.

Когда вечером Виджил садилась в Додж Глатмана, слова предупреждения Дианы всё ещё звенели у неё в ушах. Она следила за каждым его движением. Харви направился к шоссе Санта-Ана.

— Студия не в этой стороне, — сказала Лорейн.

О…разве я тебе не говорил? Меня опередил другой клиент. Вместо этого мы едем в мою частную студию.
Нет, подумала про себя Лоррейн. Сигнал тревоги начал вибрировать у нее в голове.
— Ты уверен? — Клянусь Богом, — хихикнул он.
Лоррейн впервые полностью разглядела его лицо. Его ухмылка была неприятной. Она молчала, не желая поднимать шум. Это была ее первая работа в студии Дианы, и она не хотела сразу же получить плохие отзывы.

самые известные маньяки
Харви Глатман


Пока «Додж» с грохотом мчался по автостраде, казалось, ускоряясь с каждым километром, она набралась смелости спросить Харви, — где находится его студия.

Еще немного, — сказал он. — «Анахайм».
Про себя она отметила, что повороты на Анахайм проносились мимо.

— Разве мы не пропустили поворот?

— Забудь об этом!- прорычал он.

Большую часть времени он сидел с закрытым ртом, глядя прямо перед собой сквозь мерцающее ветровое стекло. Огни автострады, испещренные тенями, превратили его лицо в жуткую гримасу. Сидевшая рядом с ним Лоррейн перевела взгляд на его ногу, которая давила на педаль газа. В голове у неё звенели слова Дианы: — «будь осторожна с этим неудачником…жуткий…жуткий… жуткий…».

Послушайте, я имею право знать… — начала было Виджил, но Харви тут же со стоном перебил ее. — Заткнись!

— Слушай, ты, — запротестовала она.
— Тебе лучше сказать мне, куда мы едем, или …

В ярости он пустил машину в опасный поворот, пересекая две полосы.
Виджил ударилась о дверь. Когда она снова попыталась ровно сесть, ее взгляд упал на дорожный указатель: «Тастин-Ранч-Роуд». Машина, притормозив после спонтанного поворота, остановилась на обочине чуть ниже съезда с трассы.

— Ты пытаешься убить нас? — закричала женщина.

— Вытяни руки, — сказал он.

— Что?

— Я сказал, протяни руки. Ты действуешь мне на нервы. Я собираюсь связать тебя и заткнуть рот!

Чтобы подчеркнуть серьезность своего приказа, он выхватил пистолет. Лоррейн отшатнулась. Но когда ее пальцы вцепились в дверную ручку, он схватил ее. Притянув ее к себе, он стал отчаянно пытаться связать её руки верёвкой, появившейся, казалось, из ниоткуда.
Она оказывала сопротивление, и он этого не ожидал. Другие не сопротивлялись, почему она борется?

— Стой спокойно! — он изо всех сил старался удержать ее подальше от двери машины. Оказавшись снаружи, она сможет остановить проезжающие мимо автомобили…И затем…
Она продолжала бороться, пока руки обоих не обхватили ствол пистолета. Раздался выстрел, и пуля прошла сквозь край юбки Лоррейн, задев ее бедро.

Звук выстрела на секунду ошеломил Харви, который тут же выпустил ее. Быстро сообразив, она ударила ногой по дверной ручке и, когда дверь распахнулась, Лоррейн вывалилась наружу. Упав на гравий, она почувствовала его руки на своём свитере. Глатман пытался затащить ее обратно внутрь.
В этот момент ночь озарилась ослепительным белым светом, — его излучал свет фар полицейского седана. Лоррейн подбежала к нему и тут же поняла, что она все еще держит пистолет нападавшего. Она уронила его перед двумя полицейскими, выходящими из машины, и, рыдая, упала к их ногам.

Что касается Харви Глатмана, то он съежился возле своей машины, хныча и бормоча что-то о том, что это не его вина. Дорожный патрульный Том Маллиган позже свидетельствовал:

— «У него был безумный взгляд. Я никогда не забуду тот дикий взгляд, который был в его глазах».